Тверь – 4 часа в городе суворовцев и аристократичных художников

By  |  0 Comments

Тверь. В городе суворовцев и коммунистических памятников я лицезрел Маркса, вместе с китайскими туристами приобщился к Ленину, по полной насладился живописью семьи Маковских в Путевом дворце Екатерины II, прошелся по пешеходной Трёхсвятской улице (а-ля Свердловка в Нижнем Новгороде), заглянул в пару питомников растений. Главные впечатления – город зелёный, настрой революционный 🙂

Я, конечно, под большим впечатлением от картин семейства Маковских, но, кажется, ещё больше меня поразили тверские дворы и дворики.

Дворы – это такое за последние 35 лет неменяющееся и от Калининграда до Владивостока вездесущее почти художественное пространство. 

Между осенними тропическими ливнями – короткими и мощными! – и нежданным сентябрьским градом я нашёл пару солнечных часов, чтобы погулять по Твери. 

Первое, о чём сразу думаешь, только-только въехав в город, – как же много здесь милиционеров! И больших, и маленьких, ходят по-одному и группами, строем и вразвалку. Словно детские полицейские отряды. Потом начинаешь присматриваться. Нет, это не полиция. Это же суворовцы!

И как я сразу не вспомнил, что именно здесь, в Твери находится Тверское Суворовское военное училище! – Это вторая мысль в городе 🙂 Третья мысль – как же хорошо, что меня не отдали в Суворовское училище, хоть и грозились постоянно 🙂 

Признаюсь, что целью моего автопутешествия из елового леса в Тверь была всё-таки картинная галерея, которая, как мне казалось до её посещения, вальяжно разместилась во дворце! Да, в Императорском путевом дворце Екатерины II. 

Дворец путевой – потому что был местом отдыха для императорской семьи на пути из Петербурга в Москву.

Сейчас здесь областная картинная галерея. Замечу, галерея во дворце… ютится. Ну а как ещё это назвать? Бедные картины. Видимо, картин у галереи так много и показать галерея хочет всё и сразу, что какие-то – большие и прекрасные – полотна развешаны в узеньких коридорах так, что от них даже шагу отступить нельзя, чтобы рассмотреть их… Эх… 

Ну да ладно. Сначала покажу город, а потом и «картинки с выставки» 🙂

Увидеть в Твери картины известного армянина-мариниста Ивана Айвазовского (Ованнеса Айвазяна) не было сюрпризом. Из многих и многих тысяч его прекрасных морских пейзажей хоть парочка-то может оказаться даже на Луне. Но вот обнаружить в Тверской картинной галерее работы семейства Маковских для меня стало и находкой, и загадкой. Как и почему они именно там – никто мне так и не смог объяснить.

Очень коротенько расскажу о семье живописцев Маковских. Для общего художественного развития меня читающих, так сказать 🙂 

 
Егор Маковский [1802–1886]. Отец семейства

Представьте – 19-й век, Москва. Егор Маковский, отец семейства, работает бухгалтером то на строительстве недостроенного на Воробьёвых горах храма Христа Спасителя, то в «конторе», которая занимается ревизией и сопровождением ремонтно-строительных работ в московском Кремле – Экспедицию кремлёвских строений – под началом уже старенького князя Николая Юсупова. Отец семейства любит музыку, искусство, порисовывает портреты-миниатюрки, коллекционирует картины и картинки. 

Внимание! Даже в семье «простого бухгалтера» может зародиться талант. Дети ведь с пелёнок впитывают любовь или нелюбовь родителей к чему-то или кому-то, так ведь?

 
Константин Маковский [1839–1915]. Старший брат

Старший сын бухгалтера – Константин Маковский. Говорят, что любил женщин (ну, то есть много женщин!). Говорят, был самым дорогим художником того времени. Даже Третьяков, богатый коллекционер русской живописи и основатель Третьяковской галереи, был не в состоянии купить некоторые его крупноформатные работы и эти работы уходили за большие деньги заграницу, часто – в Америку. Ну, «голодным художником» он однозначно не был 🙂

На холсты Константина Маковского ложились опять же очень много женщин в сарафанах, кокошниках, мехах, жемчугах. Детей (его собственных и не его собственных) любил писать. И исторические сцены, как, например, «Боярский свадебный пир».

Кстати, «Боярский свадебный пир» Константина Маковского не смог купить Третьяков, но зато купил американец Чарльз Шуман. За бешеные деньги.

В Америке Шуман привлёк к картине огромное внимание, выставляя её и тиражируя на открытках. Так Константин Маковский прославился в Америке. Потом он туда поехал, чтобы писать портреты богатых американцев и быть представленным президенту США Теодору Рузвельту и написать его портрет.

Позже, во время пожара в Белом доме в 1929 году, портрет или сгорел, или его под шумок кто-то вынес. Короче, исчез портер Рузвельта, написанный Константином Маковским.

В советско-революционные годы Константина Маковского назвали «предателем», потому что уж слишком веселы были крестьяне в его картинах. Холсты художника безжалостно раздаривались советскими правителями заграничным гостям направо и налево. А вот его младшего брата – Владимира Маковского – советская власть любила. Поэтому в советских художественных школах Владимира Маковского знали, а Константина Маковского – нет. Поэтому и до сих пор фамилия Маковский ассоциируется в первую с Владимиром Маковским. Впрочем, всех Маковских «путают» и думают, что это один художник – Владимир 🙂

Кстати, в Нижнем Новгороде на улице Рождественской должен всё ещё стоять памятник Константину Маковскому. Вроде как, он там пишет этюды к своей знаменитой «Воззвание Минина».

Николай Маковский [1841–1886]. Средний брат

Если у двух его братьев на холстах были портреты и история, то у Николая Маковского – это пейзажи. С каплей истории, но каплей яркой. Писал пейзажи Москвы, Каира, Нижнего Новгорода.

Архитектура была почти всегда в центре его внимания, потому что, как говорится, по первому образованию был архитектором и даже проработал короткое время архитекторским помощником в Министерстве Императорского двора.

Историю Москвы того времени можно смело изучать по его городским пейзажам. 

Николай Маковский

Владимир Маковский [1846–1920]. Младший брат

В отличие от своего старшего брата Константина Маковского, которого невзлюбила советская власть за довольный вид крестьян на его картинах, Владимир Маковский пишет не только грустных крестьян, но и революционно настроенных «новых людей». Разумеется, признание в революционные времена было гарантировано.

Если его старший брат был империалистом, то Владимир Маковский был и демократом, и революционером в своих работах. Трагедия народного босячества – это Владимир Маковский. Такой Максим Горький в живописи. Но и о грустном он писал очень светло и ярко.

У него очень много крестьянских детей, каких-то ветхих деревенских домиков, мельниц, сцен из жизни. Причём эти сцены – как рассказы. Взгляды, руки, движения, детали быта – всё захватывает. Для меня Владимир Маковский – лучший из Маковских 🙂 Очень его люблю. 

А вот на камеру в Тверской областной художественной галерее я почему-то запечатлел одну из самых незаметных и неизвестных его работ – «Старый дом». Наверное, моё подсознание говорило мне в тот момент, что картинки смотреть – хорошо, но дома лучше 🙂

Владимир Маковский

Александр Маковский [1869–1924]. Сын младшего брата

Об Александре Маковском известно только то, что он родился в семье выдающегося русского художника и был его сыном 🙂 Шучу, конечно. Но в этом есть и доля правды. 

Жил и учился в Париже, жил и учился в Санкт-Петербурге. Преподавал, писал до и после революции. Как этот аристократичный художник удержался на плаву после 1917-го года – для меня загадка.

Его работы, в отличие от работ его отца, не такие сочные. Хотя, вот этот предреволюционный (1916 год) «Пасхальный стол» – сочнее сочного, по-моему. Правда, висит эта картина в узеньком коридорчике Тверской областной художественной галерее. Бедная-бедная картинка…

Александр Маковский


О Маковских – всё, больше ни слова 🙂 Покажу лучше ещё четыре живописных жемчужины, от которых я не мог оторваться – Рылов, Репин, Жуковский, Айвазовский.

Аркадий Рылов – потому что очень пастельная техника, близкая мне и любимая мной, разумеется.

Илья Репин – потому что и «Бурлаки на Волге», и отказ вернуться из Финляндии в Россию после революции, и потому что художник-садовод, и потому что портреты писателя Леонида Андреева кисти Репина – это как бурлаки на Волге.

Станислав Жуковский – потому что он просто волшебник! Импрессионист. И потому что на его технику очень похожа техника одного моего любимого литовского художника – Арвидаса Кашаускаса. Грустно и страшно, что в 1944 году Станислав Жуковский умер в концентрационном лагере под Варшавой.

Иван Айвазовский – потому что хотя бы один из его «миллиона» морских пейзажей должен быть и у меня в блоге 🙂

Станислав Жуковский


Илья Репин


Аркадий Рылов


Иван Айвазовский

https://www.instagram.com/p/B2v4Jbvo6Za/
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *